Сергей Хусаинов – экс-рефери ФИФА, бывший администратор сборных СССР, СНГ и России, шеф судейского комитета. Он откровенно рассказывает о внутренней кухне советского и российского футбола, не боясь называть вещи своими именами.
О принципиальной позиции и давлении
Хусаинов известен как резкий и принципиальный эксперт. За свои высказывания ему «прилетало». Он вспоминает скандал с пенальти Фёдора Смолова в матче «Краснодара» и «Арсенала», после которого он публично заявил о «заказе». На это отреагировал тогдашний министр спорта Виталий Мутко: «Мы попросим компетентные органы побеседовать с экспертом». Хусаинова вызвали в РФС, где он под протокол подтвердил свою точку зрения. «Безопасник меня выслушал и спросил, уже неформально: «Ну а как расследовать подобные случаи?»» Хусаинов предложил создать специальную команду и отслеживать подозрительные контакты и переводы, отметив, что для этого нужно лишь желание.
Он соглашается с бывшим президентом ЦСКА Евгением Гипером, который заявлял, что «Егоров берёт деньги, чтобы арбитры так судили». «Он имеет основания для таких заявлений», – говорит Хусаинов. Он вспоминает, как после криков «Судья продажная!» в адрес Михаила Вилкова сказал коллегам-журналистам, что это неэтично, но на месте руководства РФС он бы потребовал от того судьи объяснений: «Уверяю, вскрылись бы очень интересные факты. Просто так ничего не говорится».
О борьбе с коррупцией в судействе и «договорняках» в СССР
Возглавив судейский комитет, Хусаинов первым делом предложил ввести компьютерное назначение арбитров, чтобы исключить человеческий фактор. «И знаете, кто первым возмутился? Сами судьи!» Они написали на него коллективное письмо. Когда он спросил у Вальки Иванова, сына знаменитого арбитра, зачем тот подписался, тот ответил: «Ребята попросили».
Он столкнулся с системой, где судьи собирали «долги» с клубов. Тренер «Уралана» Александр Ирхин жаловался ему: «Приезжали твои парни – требуют долги вернуть». Подчинённый просил отправить его в Элисту: «долги надо надо собрать». Авторитетный человек объяснил Хусаинову: «Ничего ты, Серёжа, не сделаешь. Они с рюкзаками за спиной бегают. В этом – долги перед одной командой, а в том – долги другой команды перед ними. Все повязаны». Изучая старые назначения, Хусаинов увидел коррупционную схему: одни и те же судьи обслуживали определённые команды.
О «договорных» матчах в СССР он знал не понаслышке. Например, матч открытия чемпионата «Динамо» Тбилиси – «Динамо» Киев был «договорняком». «Ничеечку сгоняли». Перед матчем минского «Динамо» с киевским, когда минчане боролись за выживание, а киевляне уже были чемпионами, он напрямую спросил у игроков сборной Литовченко и Протасова: «Играть-то будете? Или всё расписано?» Те лишь пожали плечами: «Не знаем, там всё будет известно». В итоге киевляне проиграли 2:3, и Хусаинов был уверен в характере игры.
О встречах со Стрельцовым и начале судейской карьеры
Хусаинов – воспитанник «Торпедо». Он поделился тёплым воспоминанием об Эдуарде Стрельцове, которого пригласил в пионерлагерь на спортивный праздник. Стрельцов, работавший тогда на заводе, согласился. «В лагере Стрелец детям что-то рассказал. Потом, как водится, поляна. Но он там ни грамма не выпил. Может, постеснялся при посторонних». Зато на обратном пути Стрельцов сказал: «Серюнь, как-то не по-человечески», и они втроём «бутылочку под нехитрую закусь раздавили».
В судейство Хусаинов попал случайно, после конфликта с арбитром на своей игре. Тот бросил ему: «Иди и суди сам». «Хорошо, – ответил Хусаинов, – но я буду судить лучше, чем вы». Так началась его карьера.
На юношеском турнире «Кожаный мяч» он увидел талантливого рыжего мальчика из Орла, который забил невероятный гол. Этим мальчиком был Сергей Кирьяков. Позже, на другом турнире, он обратил внимание на юного Игоря Добровольского, которого тренеры просили не наказывать пенальти, потому что он «эти штрафные как пенальти бьёт». В первой же атаке Добровольский эффектно забил.
О первом матче и намёках на взятки
Первый взрослый матч в первой лиге («Таврия» – «Ротор») закончился скандалом. После игры в раздевалку ворвался «хозяин» Крыма, первый секретарь обкома Леонид Грач, и начал орать: «Да как таким молодым можно матчи доверять!» Он отменил путёвки в дом отдыха помощ помощникам Хусаинова. Тот, следуя совету старшего товарища, ответил: «Леонид Иваныч, спасибо за ваши замечания… Но вы же претворяете в жизнь высокие решения ЦК КПСС! А футбол – это всего лишь игра». Грач покраснел от злости и ушёл. Через пять лет они случайно стали соседями по номеру на турнире в Корее, и Грач извинился: «Серёженька, ты извини, я был не прав».
Первый намёк на взятку Хусаинову сделал тренер «Спартака» Иван Варламов перед игрой во Владикавказе: «Серёжа, нам нужна победа. Одного барана дадут, 100 процентов». Помощник расшифровал: «один баран – это 120 рублей». Хусаинов отказался.
Опытный коллега Хоменко наставлял его: «Прежде чем брать, научись отдавать». В Никополе тренер «Колоса» Кучеревский открыто просил «помочь». Хусаинов и его бригада отработали честно, сыграв 0:0, и больше их в этот город не назначали. Водитель, отвозивший их в аэропорт, заявил: «Вы нас больше ни дома, ни в гостях судить не будете».
О зарплатах и схемах
Официальный гонорар судьи в высшей лиге СССР был 17 рублей 50 копеек. Распространённой неофициальной «прибавкой» были билеты на самолёт: клуб их оплачивал, а судья получал компенсацию в бухгалтерии. Билет на Кавказ стоил 30 рублей – почти как за два матча. Хусаинову как-то позвонили из милиции: в липовом протоколе о контрольном матче челябинской команды для отчёта о премиальных стояла его фамилия. Следователь спросил: «А вообще – предлагают?». «Предлагают», – ответил Хусаинов. «И что вы?». «Отвечаю – хорошо. А хорошо – да или нет – не уточняю». Он объяснил, что сказать «нет» – значит, решат, что другие дали больше, а сказать «да» – придётся что-то делать.
О работе с иностранными арбитрами и «симпатиях»
Хусаинов занимался приёмом иностранных судей. Чтобы заслужить их «симпатию» в спорных моментах, их хорошо принимали. На деньги, собранные «судейской мафией» (по 10 рублей с арбитра высшей лиги), устраивали угощения.
Перед решающим отборочным матчем Евро-1992 с Италией швейцарские судьи неожиданно попросились в Большой театр. Хусаинову удалось устроить их в директорскую ложу бесплатно. На обеде главный арбитр Бруно Галлер рассказал, что итальянец предлагал ему 75 тысяч, но пообещал, что всё решится на поле. Матч закончился нулевой ничьей, СССР вышел на Евро.
Перед игрой с Норвегией он по просьбе тренера Бышовца связался с британским арбитром, которого хорошо знал, и пообещал ему в подарок «фоторужьё». Тот отработал мастерски, и СССР выиграл 1:0.
Был и курьёзный случай с австрийским судьёй, который захотел «русскую женщину». После матча Хусаинов организовал сауну с девушками. «Первой оттуда вышла та, которую главный судья выбрал: «Где ты его взял? Он мне сейчас предложил выйти за него замуж»».
О работе в сборной СССР на ЧМ-1990
Хусаинов попал администратором на чемпионат мира в Италию после того, как дал громкое разоблачительное интервью о коррупции в судействе. Лобановский, знавший его, поддержал.
На турнире сборная провалилась. Перед игрой с Румынией тренер Мосягин бросил фразу: «румыны никакие», что, по мнению Хусаинова, расхолодило команду. Был и конфликт из-за денег. Футболисты возмущались, что 70% суточных шли в кассу Госкомспорта, и узнали от спонсора, что им обещали по 100 тысяч долларов за выход из группы, о чём им не сообщали. Выиграв у Камеруна 4:0, СССР всё равно вылетел.
После турнира игроки, узнав, что премиальные не выплачены, отказались улетать из Италии. «Пока не рассчитаются – не улетим». Спорткомитет, подсчитав убытки от простоя самолёта, перевёл по 5 тысяч долларов каждому.
О сборной СНГ на Евро-1992 и вербовке украинцев
На Евро-1992 Колосков объявил премиальные в 25 тысяч за выход из группы. Юран тогда прыснул: «25… Президент «Бенфики» 75 за одну победу над «Порту» обещал». Проиграв Шотландии 0:3, сборная вылетела. Хусаинов считает причиной недооценку соперника.
После турнира ему поручили уговорить украинских игроков сборной СНГ играть за Россию. «Добровольский, Канчельскис, Онопко, Юран… Им решили квартиры предложить». Он лично выбирал квартиру Юрану в центре Москвы. На вопрос, что тот с ней будет делать, Юран ответил: «Продам». Так и сделал, даже не въехав. «Добрику в «Динамо» квартиру давали. Так сборная России усили усилилась несколькими классными украинцами и одним молдаванином».
О «Письме четырнадцати»
Хусаинов отрицает, что был организатором скандального «Письма четырнадцати» в 1993 году, но восстанавливает ход событий. После поражения от Греции в отборе на ЧМ-1994 в раздевалке при журналистах вспыхнул конфликт. Капитан Игорь Шалимов возмущался некачественной формой и бутсами, а также контрактом с поставщиком, который подписали Колосков и главный тренер Садырин без ведома команды. Садырин позже в приватном разговоре признался Шалимову: «Игорёк, я тебе клянусь, этого контракта в глаза не видел». На что Шалимов ответил: «Пал Фёдорыч, это надо было там, при ребятах, при журналистах сказать».
Само письмо, по словам Хусаинова, организовали Шалимов и его друг из Национального фонда спорта Бориса Фёдорова, который был помощником Шамиля Тарпищева. Целью Тарпищева было смещение Колоскова. Часть игроков позже отозвала подписи после личных уговоров и, по слухам, предложения 25 тысяч долларов.
О работе со сборной России при Романцеве
После ЧМ-1994 Романцев пригласил Хусаинова менеджером сборной. Тот выстроил быт на новом уровне: игроки получили по два комплекта формы, а после тренировок им возвращали чистую и и выглаженную одежду. «Шалик глазам не верил: «Я такое только там видел»».
Он рассказал историю о фотомонтаже со сборной и Ельциным в предвыборной кампании 1996 года. Когда Тарпищев предложил это сделать, Романцев заявил: «Шама, такая фотография денег стоит». Назвал сумму в два миллиона долларов. После звонка Тарпищева Коржакову согласовали два с половиной миллиона. Деньги перечислили через фонд спорта, минуя РФС. «Как же зол был Колосков! Кричал: «Ты меня подставляешь!»»
Перед решающим отборочным матчем Евро-1996 с Грецией футболисты потребовали у приехавшего Тукманова обещанные премиальные. Тот «технично съехал». Хусаинов пообещал команде решить вопрос, позвонил Тарпищеву и на следующий день получил в условленном месте 100 тысяч долларов наличными. «По карманам пачки рассовал и поехал на стадион». Увидев деньги, капитан Виктор Онопко закричал: «Ребята, Григорьич всё привёз!» Россия выиграла 3:0.
О предложениях взяток от клубов
Перед дерби ЦСКА – «Спартак» в 1999 году президент армейцев Шахруди Дадаханов предложил Хусаинову 50 тысяч долларов. Тот отказался. «Скажу так: в пограничных ситуациях принимал решения в пользу «Спартака». Хотел доказать чеченским руководителям ЦСКА, что не всё в этом мире за деньги делается».
Перед следующим дерби («Динамо» – ЦСКА) Колосков сначала отстранил его («Ты заболел»), но после звонков от президентов клубов Толстых и Дадаханова передумал. После совещания Дадаханов вновь предложил ему те же 50 тысяч. «А у меня в голове не укладывается: только что сидели, нормально общались, а едва разошлись – пошли предложения».
В Раменском после матча первой лиги человек начал раздавать деньги судейской бригаде. Хусаинову тоже предложили: «Как же, вознаграждение. Мы выиграли, так принято». Он отказался: «Все берут, а я – нет».
В Новороссийске перед игрой «Черноморца» к нему в самолёте подошёл человек «из воровских» и также предложил «помочь». Хусаинов снова отказал. После матча 1:1 тот же человек настойчиво предлагал деньги уже в аэропорту. Хусаинов понял, что это могла быть провокация: взяв деньги, он мог быть задержан таможней по возвращении в Москву.
О назначении Бышовца в «Зенит» и обвинениях от Мутко
Хусаинов поспособствовал переходу Анатолия Бышовца в «Зенит» в 1996 году, связав его с директором школы клуба. Через полтора года, судя матч «Зенита» с «Балтикой», он назначил добавленное время, в котором гости сравняли счёт 2:2. После игры Бышовец отменил совместный ужин. На следующий день в ПФЛ заговорили о недоверии судьям. «Мутко позвонил Толстых и заявил: «Хусаинов взял. И добавил столько времени, сколько надо было «Балтике», чтобы отыграться»». Хусаинов подал апелляцию, и квалификационная комиссия полностью его оправдала.
О честности, системе и жизни после футбола
На вопрос, много ли он знает кристально честных коллег, Хусаинов отвечает: «Нет таких. Там взял в этом варианте, там – в другом. Это ментальность человека. Каждый здесь сталкивается с выбором: ты в системе – или против». О себе говорит: «Я человек из этой системы, но со своими принципами. Всегда отделывался одним словом: «Хорошо». И судил так, как считал, нужным».
После увольнения из РФС в 1999 году и введения возрастного ценза ФИФА (45 лет) он 15 лет был безработным. «Видно, команду соответствующую дали – проучить. Спасибо близким, родственникам – помогали выживать. Многим должен». Сейчас Сергей Хусаинов работает учителем физкультуры в школе и подрабатывает курьером.
гарантированный фрибет 3000 рублей за первый депозитПодпишись на наш канал в Дзене
