В советском футболе, как и во многих других сферах жизни той эпохи, действительно принималось немало решений, которые с современной точки зрения кажутся абсурдными или парадоксальными. Это была эпоха, когда команды могли быть исключены из соревнований прямо по ходу сезона за неудовлетворительные результаты и расформированы, регламенты турниров менялись внезапно и непредсказуемо, а ритмичность календаря не выдерживала никакой критики. В угоду политическим задачам или логистическим экспериментам все матчи чемпионата могли провести в одном городе, либо, наоборот, ради популяризации игры заставить клубы выступать на нейтральных полях, отрывая игроков от дома на недели.
Однако осенью 1939 года руководители советского спорта превзошли сами себя, совершив поступок, который можно сравнить лишь с путешествием Алисы в Зазеркалье: они бросили вызов самому Времени. Проведя финал Кубка СССР и торжественно вручив хрустальный приз победителю, чиновники от спорта приняли решение «отмотать стрелки часов» на четыре дня назад и… переиграть полуфинал. Ситуация сложилась абсолютно уникальная; аналогов этому казусу, когда после уже состоявшегося финала переигрывается полуфинальный матч, история мирового футбола не знает до сих пор.
Чтобы понять контекст того времени, стоит отметить, что престиж кубкового турнира был весьма условным даже на заре его существования. Команды часто относились к нему пренебрежительно, предпочитая экономить силы для борьбы в чемпионате. К примеру, в том самом сезоне-1939 ленинградские коллективы «Электрик» и «Динамо» добровольно снялись с розыгрыша, чтобы избежать утомительных путешествий на поездах в далёкие Сталинабад (ныне Душанбе) и Батуми. Московский клуб «Крылья Советов», боровшийся за выход в Высшую лигу, пошёл ещё дальше и сознательно решил «слить» кубковый поединок, выставив против харьковского «Динамо» третий состав.
«Мы играли, чтобы проиграть», — цинично признавался тренер «Крылышек» Матвей Гольдин. Логика была проста: команде, сражавшейся за повышение в классе, совершенно не хотелось тратить время и силы на поездку во Фрунзе (Бишкек), дорога куда заняла бы больше недели только в одну сторону. Примечательно, что за этот вопиющий отказ от спортивной борьбы «Крылья Советов» ничуть не пострадали, а сам Гольдин остался востребованным специалистом и после войны тренировал команду ВВС, которую курировал сын Иосифа Сталина Василий.
К сентябрю 1939-го определились обе полуфинальные пары: предшественник «Зенита» ленинградский «Сталинец» должен был встретиться с ташкентским «Динамо», а московский «Спартак» — с тбилисским «Динамо». Учитывая, что красно-белые и грузинская команда были прямыми конкурентами в борьбе за чемпионское звание, их противостояние справедливо окрестили скрытым финалом. Оба матча состоялись 8 сентября. Ленинградцы легко расправились со своим соперником на своём поле со счётом 3:0. А вот битва в Москве на переполненном стадионе «Динамо» получилась вязкой и напряжённой. Болельщики вряд ли остались довольны качеством футбола, так как оборона преобладала над атакой, но нервы игра трепала основательно.
Ключевой эпизод произошёл на 64-й минуте. Центральный защитник «Спартака» Василий Соколов сильно пробил штрафной, капитан тбилисцев Шота Шавгулидзе неудачно подставил ногу, мяч резко взмыл вверх и стал опускаться в ворота. К снаряду устремились нападающие москвичей и сам Шавгулидзе. Голкипер «Динамо» Александр Дорохов, выйдя вперёд, кулаками отбил падающий мяч прямо в спартаковца Андрея Протасова, и тот рикошетом от него залетел в сетку. Капитан гостей успел забежать за линию ворот и ногой выбил мяч в поле, однако арбитр Иван Горелкин уже указал на центр. Гол! Тбилисцы были категорически не согласны с решением, окружили судью, требуя отмены гола, но линейный рефери подтвердил взятие ворот. Матч завершился победой «Спартака» 1:0, а сразу после свистка динамовцы подали протест, утверждая, что гола не было.
Переигровки из-за судейских ошибок случались и раньше, но уникальность ситуации заключалась в другом. До первой телетрансляции оставалось десять лет, VAR появится через восемьдесят, поэтому истину установить невозможно. Важно то, что ни главный судья, ни его помощники во время матча не усомнились в голе. Информация о протесте появилась лишь спустя два дня в молодёжной газете Грузии, центральная пресса молчала, и до финала никаких действий не предпринималось. Официальный протест Всесоюзный комитет по физкультуре и спорту отклонил негласно.
Тем временем 12 сентября состоялся финал между «Спартаком» и «Сталинцем». Несмотря на четырнадцатичасовой ливень, игру посетили около 70 тысяч зрителей. Москвичи, будучи лидерами чемпионата, быстро повели в счёте благодаря автоголу полузащитника соперника Михаила Барышева. Однако ленинградцы тут же отыгрались, а затем Семёнов снова вывел «Спартак» вперёд. Во втором тайме преимущество москвичей стало подавляющим, и они довели встречу до уверенной победы со счётом 3:1, получили кубок и отпраздновали успех.
Но спустя двенадцать дней произошло невероятное. Вот как описывает эти события Николай Петрович Старостин в книге «Футбол сквозь годы»:
«Однажды ко мне в кабинет вбегает запыхавшийся администратор «Спартака» Семён Кабаков… Он говорит: я встретил тбилисцев, они приехали переигрывать полуфинал. Я спрашиваю: ты в своем уме? Как это переигрывать полуфинал, когда уже финал разыгран? Вот кубок стоит, полюбуйся». Оказывается, сверху пришло указание всё-таки переиграть матч. Поданный ранее протест тбилисцев официально отклонили, но они пошли искать правду по партийным инстанциям, и решение было пересмотрено уже постфактум. Кто именно стоял за этим вмешательством, доподлинно неизвестно. Среди болельщиков бытовало мнение, что инициатором был Лаврентий Берия, ставший наркомом внутренних дел и покровительствовавший командам «Динамо». Логично предположить, что идущему ко второму «золотому дублю» подряд «Спартаку» пытались помешать. Однако даже сам Старостин сомневался в личном участии наркома, полагая, что приказ отдал кто-то рангом пониже, желая угодить начальству.
Весть о переигровке дошла до Тбилиси быстрее, чем до Москвы. Грузинские газеты писали об инспекции, которая якобы убедилась в ошибке судьи, хотя на основании чего были сделаны такие выводы — загадка. Слухи о какой-то киноплёнке выглядят маловероятными. Футболистов московского «Металлурга», приехавших играть матч чемпионата, просто поставили перед фактом: их соперник уехал на переигровку кубка.
Ажиотаж перед повторным полуфиналом царил колоссальный. На матч продали 80 тысяч билетов, включая стоячие места на верхней галерее. За час до начала на стадион прибыл сам нарком Берия, видимо, уверенный в победе земляков. Судьёй назначили Николая Усова из Ленинграда. Его отчёт в «Комсомольской правде» детально описывает ход поединка: игра началась с обоюдных атак, на 16-й минуте Глазков открыл счёт, вскоре он же удвоил преимущество. Пайчадзе сократил разрыв, а затем вратарь «Динамо» Дорохов сбил Корнилова в штрафной, и Глазков реализовал пенальти, сделав счёт 3:1. В конце игры динамовцы забили второй ответный мяч, установив окончательный результат — 3:2 в пользу «Спартака». Прекрасную игру показал вратарь Анатолий Акимов, которого унесли с поля на носилках после столкновения в штрафной, когда мяч затолкали в ворота вместе с головой голкипера.
Несмотря на победу, эпопея не закончилась. Тбилисская молодёжная газета продолжала настаивать на своей версии событий, описывая три неназначенных пенальти и заявляя: «Матч снова опротестован». Болельщикам «Спартака» пришлось пережить несколько тревожных дней в ожидании решения о судьбе финала. Лишь неделю спустя председатель Спорткомитета Василий Снегов объявил, что переигровки главного матча не будет. Так закрылась одна из самых удивительных страниц в истории советского футбола. И, согласно одной из версий, именно эта придуманная на ровном месте переигровка стала отправной точкой для принципиального соперничества общества «Спартак» с ведомственным «Динамо», заложив основу великого противостояния.
| Букмекер | Сумма (руб.) | Депозит (руб.) | Как получить |
 |
до 5000 | от 500 | Забрать |
 |
10 000 | от 500 | Забрать |
 |
до 11 111 | от 500 | Забрать |
 |
до 25 000 | от 500 | Забрать |
